Илья Степанов: Быстрая реакция и качественная дипломатия в бизнесе и не только



Илья Степанов: Быстрая реакция и качественная дипломатия в бизнесе и не только

 

Как оставаться конкурентоспособными в сферах, где скорость изменений высочайшая? Как понять запросы общества и четко им отвечать? Как в неудачах разглядеть плацдарм для трансформаций, и какова роль человеческих отношений в неоднозначном медийном бизнесе? Эти и другие вопросы редакция задала Илье Степанову, бизнесмену, политику, руководителю региональной «Федерации смешанного боевого единоборства (ММА)».

Часто люди, подпадающие под перечисленные статусы, в беседах с журналистами говорят много, «жонглируя» казенными формулировками. Приятные исключения случаются, но нечасто. Большое интервью с Ильей Степановым — в их числе. 

 — Есть расхожее мнение, что современный политик должен уметь заглянуть за горизонт и чувствовать перспективу. Какие еще неочевидные качества, на ваш взгляд, отличают политика нового поколения?

 Отличия во многом. Политик нового поколения — это, прежде всего, человек с ретроспективным взглядом, то есть не выскочка, не чёрт из табакерки. Но, говоря о политиках новой формации, я бы сузил вопрос до тульского политика. Мне близок смысл выражения «Где родился, там и пригодился». Что я подразумеваю под этим: я в Туле родился, учился, женился, построил свой бизнес, здесь плачу налоги, веду общественную деятельность, тут меня знают и продолжают узнавать. Отправная точка моего федерального бизнеса — тоже Тула. Все это на 100% определяет ответственность за все мои высказывания, решения, последствия которых отзовутся на много шагов вперед. Современный политик — это современный человек. Современный тульский политик — это современный человек от Тулы и для Тулы. Взять, к примеру, Думу, областную либо городскую.

Что касается вопросов про неочевидные качества политиков, то в них, как правило, кроется подвох. Я уверен, все мы знаем про качества, которыми должны обладать политики нового поколения. Условно говоря, это гибкость, осторожность, поскольку в мире высоких скоростей даже любая неудачная фотография способна сформировать о тебе неправильное мнение. Это и стопроцентное умение вовремя реагировать на запросы и вызовы общества, когда политик просто не имеет права высказываться «не в кассу». Но, на мой взгляд, одним из основных вызовов для политика новой формации является то, что ему приходится не только предвидеть, что там впереди, культивировать в себе какие-то качества, доказывать свою важность, нужность, эффективность, ему еще приходится взаимодействовать со «старыми» политиками. Совершенно очевидно, что при экспансии новой плеяды политиков старая гвардия свои позиции будет тоже отстаивать, и, вероятнее всего, у них на это громадное количество аргументов, в том числе их опыт и ресурсы. Это серьезный вызов — уважать фундаментальные основы и внедрять новое, формировать о себе мнение как о человеке, который не боится вступать в диалог и с обществом, и с политическими тяжеловесами.

 — Понятно, что будущее уже наступило, мы давно живем в ином мире, чем 1020 лет назад. Откровенно, немногие современные политики это понимают. В чем вы видите свою задачу как человека, имеющего возможности влиять на события и обстоятельства?

 — В первую очередь, это формирование по всем фронтам серьезной ответственности. Я это говорю безо всяких экивоков. Это осторожность, которая не только подразумевает «не навреди себе». Вот простой пример: я руковожу тульской Федераций ММА, и, если в какой-то момент я ошибусь, где гарантия, что мою ошибку не повторят спортсмены. И в конкретной ситуации, и в целом при скоростях современной жизни цена ошибок очень велика. Это и умение не создавать проблем другим, а в идеале, напротив, создавать такие среды, в которых идеи будут множиться, перспективы расти, а диалог с обществом будет честный. 

— Что стало плацдармом для вашей политической карьеры? СМИ? 

 — В какой-то степени да, но в целом я не уверен. СМИ я занимаюсь достаточно давно, порядка 12 лет, определенная степень успешности здесь присутствует. Но плацдармом для начала политической карьеры стал качественный симбиоз СМИ и той общественной работы, которую я выполняю в должности избранного Президента Федерации ММА.

  А если отмотать время к событиям 2009 года, к периоду становления вас как медиаменеджера, с чего все началось?

— Говоря откровенно, ИА «Тульская пресса» — это эксперимент. Сейчас очевидно, что эксперимент оказался успешным, но тем не менее информагентство продолжает оставаться экспериментом. Авантюра не совсем подходящее здесь слово, стартап — самое то. Он рождался тяжело. На тот момент я трудился в ТСН («Тульская служба новостей»,  Прим. Ред.), и тот факт, что я параллельно развивал информационное агентство «Тульская пресса», послужило поводом для разрыва трудовых отношений. 

Решение основать ИА «Тульская пресса», инвестировать в СМИ — оно было связано с желанием реализовать политические амбиции? Задумывалась как трибуна для высказывания идей? Или?.. 

 — Амбиции были у меня всегда (смеется). Вопрос здесь, скорее, в том, были ли у меня большие ожидания? Нет, больших ожиданий не было. Было стремление к победам, которое со мной в разных жизненных ситуациях. Но здесь вкус побед я ощутил ярче всего. Кстати, это вопрос не из части финансов, а из части интеграции в общественно-политическую жизнь Тульской область. К слову, эта интеграция не прошла гладко, но дала импульс, чтобы найти себя, и поиск продолжается.

  Однако эксперимент вырос в определенную медиаимперию?

 — До империи еще далеко.

  Но амбиций не убавилось?

 — Я бы сказал, что прибавилось. Решение инвестировать в СМИ тогда не рассматривалось как создание какой-то трибуны. Я, как и многие, из скромных семей. Все начиналось как попытка создать бизнес, который так или иначе должен был принести деньги. Я никогда не скрывал и открыто высказывал в любых диалогах свою позицию: вопрос про то, несет ли СМИ пользу, не всегда корректный. Кому-то принесёт, кому-то не принесёт, а кому-то, не дай бог, нанесет обиду. Поэтому проект «Тульская пресса» мной задумывался для того, чтобы сформироваться как личность, финансово полноценная.

— «Тульская пресса» появилась в информационном поле региона одновременно с некоторыми другими СМИ. Многие как пришли, так и ушли: быстро, тихо, незаметно для аудитории. «Тульская пресса» живет. За счет чего?

 — За счёт философии. Философия нашего агентства — в быстрой реакции и в качественной дипломатии. Я не журналист, я медиаменеджер, в чью работу входит стратегическое планирование, построение идеологии полезности для тех, на кого стратегии направлены.

Говоря о быстрых реакциях, имею в виду незамедлительные ответы на важные общественно-политические процессы. Мы все умеем читать между строк, но если медиаменеджер не научился этого делать, то он банкрот. Известно много начинаний, которые ни к чему в итоге не привели. Более того, не все бренды федерального уровня комфортно себя чувствуют в тульском медиапространстве. Говорю без имен и фамилий, чтобы никого не обижать.

— Стала ли «Тульская пресса» тем первым кирпичом медийного холдинга?

 — «Тульская Пресса» стала первым заблуждением в создании федерального холдинга. Ни одно правило, ни один закон как следствие зафиксированного внутри себя прецедентного права, на федеральном уровне не сработали.

«Тульская пресса» стала в прямом смысле обманкой при создании федерального информационного агентства «SM News». Модель регионального СМИ лично меня ввела в заблуждение, что работающие здесь законы можно масштабировать на федерацию. Вот вообще нет.

  Что именно не работало?

Не работало все: философия, дипломатия, ответы на запросы, которые ты выдаешь в «эфир». «Тульская пресса» — это зоопарк, где все животные по клеткам; «SM News» — это саванна, по которой ты едешь в незащищённом автомобиле. С «Тульской прессой» ты в хорошем смысле достаточно защищён. С федеральными СМИ ты просто идешь, а в твою ногу вонзается уж. Потом выясняется, что это не уж был вовсе, а кобра. Среда федеральных средств массовой информации оказалась намного более агрессивной, намного более токсичной, более сложной. Как бы это банально ни звучало, мы вообще не сразу поняли, насколько и как можно это монетизировать, как стать полезными. Стратегия менялась много раз.

  Возвращаясь к проекту «SM News»: когда и в связи с чем все же пришло желание масштабироваться?

 — Здесь дело не в желании — желание, вероятно, пришло гораздо раньше возможностей. Но всё даётся по готовности. Когда появилось федеральное агентство «SM News», более сложный продукт, все удалось. Видно, необходимая готовность уже была. Плюс запрос общества совпал с тем, что мы предложили ему.

Как основанное вами СМИ федерального масштаба развивается сегодня?

— Мы — федеральное СМИ из Тулы, как, например, РИА URA.RU из Екатеринбурга. Это накладывает свои особенности в части финансирования, формирования бюджета, ментальности журналистов.

Сейчас мы не федеральное СМИ в чистом виде, но я очень рассчитываю, что однажды мы к этому придем. Наш путь уникален в том смысле, что в Туле не создавалось федеральных средств массовой информации.

  Потому что нужно предугадать все полюсы и минусы?

 — Нужно не бояться делать. Я не испугался. Честно говоря, не уверен, был ли у меня выбор. Если пофилософствовать о предопределенности, то, когда вы идете и поворачиваете направо или налево, вы не думаете, предопределено ли? Вот и я: шёл, шёл и повернул сюда.

Понимание, что информагентствами все не закончится в вашем бизнесе, есть? Успех не подстегивает пробовать что-то иное?

 — Ни один категоричный ответ правдой не будет. Я многое пробовал, что-то не получалось.

  Возможно, ключевой вопрос интервью: несколько лет назад из уст ваших политических и бизнес-оппонентов звучал вопрос: кто дал Илье Степанову право заниматься федеральным СМИ и политикой?

  Право, как и власть — его не дают, его берут. Я воспользовался возможностью, взял и не планирую отдавать. Планирую дальнейшую экспансию, как любой нормальный индивид.

  Сейчас, спустя годы и учитывая ваши достижения в политике и бизнесе, такой вопрос уже не звучит?

 — Я думаю, он в какой-то момент просто себя перерос. Тот, кто хочет задать его, тот задаёт. Остальные смирились или искупились.

  Восстановите хронологию вашей политической карьеры?

 — Важный политический опыт я получил в Новомосковске, будучи депутатом муниципалитета. Сейчас я депутат областной Думы, веду достаточно серьезную общественную деятельность. Имея федеральный бизнес, я получил федеральный опыт, много ездил по России, погрузился в проблемы субъектов. И я надеюсь однажды вырасти в политика не только регионального парламента.

  К слову, не так давно в Сети «гуляли» прогнозы политологов о перспективах включении вас в число потенциальных кандидатов на выборах в Госдуму. Прокомментируете?

— Здесь комментарий простой. Я чувствую в себе потенциал, с которым готов выйти на федеральный уровень, готов к эффективной работе. Большая политика — это, в первую очередь, серьёзная согласованная командная игра. И речь идёт не только о партийной согласованности, хотя, конечно, она невероятно важна, но и руководство должно видеть в тебе потенциал. Поэтому, если руководство сочтёт возможным и нужным мой выход на следующий уровень, я готов.

 Как член комитета Облдумы по экономической политике и финансам дайте оценку обновленному экономическому блоку правительства региона, бюджетной и инвестиционной политике области? 

 — Если говорить без цифр и деталей, то совершенно очевидно, что это новый этап в развитии региона. Также очевидно, что запрос на перемены был высоким, поскольку экономические реформы претворяли в жизнь в условиях больших скоростей. Но и планка, поставленная главой региона, тоже высока.

Бюджетную политику считаю взвешенной, не вызывающей нареканий. Отмечу, депутатский корпус очень въедливый в этих вопросах.

  В заключение вернемся к тому, с чего начали. Бытует мнение, что политик нового поколения должен быть бойцом. Вы согласны? Руководство Тульской областной Федерацией ММА — это хобби или много больше?

 — Я считаю, что любой человек должен иметь набор качеств, которые его определяют. Сегодня политик, на мой взгляд, — это не какой-то собирательный образ, не некий пузатый тиран. Сегодняшний политик — он разношерстный в хорошем смысле: кто-то с избирателями в более плотном контакте работает, кто-то взаимодействует через интернет и получает необходимый результат.

Должен ли политик быть бойцом? Когда меня крестили в детстве, то нарекли Ильёй Воином. Мне кажется, качества бойца мне присущи. Уметь распорядиться собственными качествами правильно, своевременно их дозировать, вовремя улыбнуться, а не применять силу — это главное.

Что касается ММА, в детстве я был отличником, но не был профессиональным спортсменом. С течением времени пришло желание освоить то, что не удавалось раньше. Это тоже к вопросу, что все дается по готовности. Я в тридцать лет начал усиленно заниматься спортом, сейчас мне 38, и я себя 30-летнего скрутил бы.

Плюс еще в том, что свои относительные успехи в бизнесе я конвертирую в общении с Союзом ММА, с руководством, с участниками, я получаю от сообщества нужную мне информацию, впечатления, сам что-то делаю для сообщества. Это и есть мои инвестиции.